וַיִּשְׁמַע֩ סַנְבַלַּ֨ט הַחֹרֹנִ֜י וְטֹבִיָּ֣ה ׀ הָעֶ֣בֶד הָֽעַמּוֹנִ֗י וְגֶ֙שֶׁם֙ הָֽעַרְבִ֔י וַיַּלְעִ֣גוּ לָ֔נוּ וַיִּבְז֖וּ עָלֵ֑ינוּ וַיֹּאמְר֗וּ מָֽה־הַדָּבָ֤ר הַזֶּה֙ אֲשֶׁ֣ר אַתֶּ֣ם עֹשִׂ֔ים הַעַ֥ל הַמֶּ֖לֶךְ אַתֶּ֥ם מֹרְדִֽים׃
Но когда Санбаллат Хоронит и Тобия, слуга Аммонитянин и Гешем Аравийский, услышали это, они смеялись над нами, презирая нас, и презирали нас и говорили: 'Что это за вещь, которую вы делаете? будете ли вы восстать против царя?'
Rashi
and Gashmu says Gashmu is Geshem the Arab, and its interpretation is like a man who says to his friend, “This is the matter, and so-and-so says.”