חֵ֤טְא חָֽטְאָה֙ יְר֣וּשָׁלִַ֔ם עַל־כֵּ֖ן לְנִידָ֣ה הָיָ֑תָה כָּֽל־מְכַבְּדֶ֤יהָ הִזִּיל֙וּהָ֙ כִּי־רָא֣וּ עֶרְוָתָ֔הּ גַּם־הִ֥יא נֶאֶנְחָ֖ה וַתָּ֥שָׁב אָחֽוֹר׃ (ס)
Иерусалим согрешил, поэтому она стала странницей; все, кто чтил ее, презирали ее, потому что видели ее позор; Более того, она сама вздохнула и отвернулась.
Yoma
Reish Lakish said: When the heathens [Babylonians] entered the Temple and saw the keruvim [cherubs] – who were clinging to each other, they carried them out and said: "These Israelites… occupy themselves with such things!"