וַיֹּ֣אמֶר לְאִמּ֡וֹ אֶלֶף֩ וּמֵאָ֨ה הַכֶּ֜סֶף אֲשֶׁ֣ר לֻֽקַּֽח־לָ֗ךְ ואתי [וְאַ֤תְּ] אָלִית֙ וְגַם֙ אָמַ֣רְתְּ בְּאָזְנַ֔י הִנֵּֽה־הַכֶּ֥סֶף אִתִּ֖י אֲנִ֣י לְקַחְתִּ֑יו וַתֹּ֣אמֶר אִמּ֔וֹ בָּר֥וּךְ בְּנִ֖י לַיהוָֽה׃
И он сказал матери своей: 'Одиннадцать сотен сребренников, которые были взяты у тебя, о чем ты проклял и говорил это в ушах моих, вот, серебро со мной; Я возьму это.' И его мать сказала: 'Да будет благословен сын мой Господень!'
Leviticus
If a person sins, and heard an oath [demanding his testimony] [in a case where] he is a witness; [for] he either saw or knew [something relevant], if he does not testify, he will bear [the burden of] his iniquity.
I Kings
Si un homme pèche envers son prochain, et qu’on lui défère le serment, et qu’il vienne le prononcer ici, devant ton autel,
Judges
The spirit of Adonoy began pulsating within him in the camp of Dan, which was between Tzoroh and Eshtaol.